Констанс О`Бэньон - Обвенчанные дважды

Проходя мимо двери в спальню, Майкл на мгновение задержался, но все же поборол искушение разбудить Мэллори и попросить ее благословения в дальний путь. Он набросил капюшон бурнуса и заспешил прочь. Через два часа взойдет солнце, а им до восхода нужно быть уже в пути.

22

Казалось, солнце пронзает утреннее небо иглами света. Майкл скакал рядом с принцем Халдуном и шейхом Хакимом во главе отряда бедуинов. Мужчины думали о предстоящих битвах и о женщинах, оставшихся дома.

Путь их лежал мимо дружественных селений, и численность отряда быстро росла. Объединяясь, молчаливые всадники становились армией.

К полудню, когда безжалостное солнце било по пустыне, как раскаленный молот по гигантской наковальне, их число перевалило за тысячу. Жара стала невыносимой, и маленькое воинство остановилось возле оазиса. Принц Халдун объявил привал, и каждый принялся отыскивать для себя местечко в тени. Затем принц созвал предводителей всех племен, чтобы вместе выработать план действий. Тут же вспыхнули споры — каждый был уверен, что именно его идея является наилучшей. Наконец руку поднял Майкл.

— У меня есть план, который может сработать, — произнес он, приковав к себе всеобщее внимание. Вожди бедуинов почтительно смолкли, приготовившись слушать.

— Как вам известно, прежде чем вы нанесете удар, я должен найти отца и вызволить его из Калдои целым и невредимым. Те из вас, кто бывал там, утверждают, что в город и муха не пролетит. Однако будет величайшей глупостью обрушиться на Сиди, прежде чем мы проведем наших людей за крепостные стены. Ему только и надо, чтобы мы бросили всех своих воинов в атаку.

— Верно, — кивнул Хаким. — Но если на то будет воля Аллаха, каждый из нас охотно умрет за праведное дело. Люди, которых ты здесь видишь, жаждут очистить пустыню от этой предательской турецкой чумы.

— Так каков твой план? — спросил Майкла Халдун.

— Вообще-то план вовсе не мой. Когда-то он был блестяще осуществлен одним американским генералом, сражавшимся против моей страны.

— А этот американский генерал выиграл войну? — спросил Хаким с возросшим интересом.

— Да уж не сомневайся! Генерал Джордж Вашингтон заставил нашего командующего поверить, что собирается ударить по одному городу, а на самом деле развернул войска и повел их совсем в другом направлении. Наш британский генерал лорд Корнуоллис был одурачен. Он оставил главные позиции незащищенными и сосредоточил войска там, где, по его убеждению, должен был нанести удар генерал Вашингтон. Из-за этой хитрости и была проиграна война.

Цепким взглядом старый Хаким окинул сидевших рядом. План был хорош, но шейхи пойдут за лордом Майклом лишь в том случае, если его поддержат все без исключения. Хаким понимал, что ему придется манипулировать собственными друзьями. Но ведь для их же блага!

— Мне это нравится, честное слово! — воскликнул он. — Этот план достоин великого генерала… Или Зеленоглазого Скорпиона.

Остальные принялись вполголоса совещаться, а принц Халдун с понимающей улыбкой поглядывал на тестя.

— К северу от того места живет племя хакаш, они — союзники Сиди. Мы можем разыграть великолепное представление, если двинемся на них, — подсказал принц.

— План неплох. Но не опасно ли дробить наши силы? — позволил себе усомниться один из менее знатных шейхов.

— Такая опасность действительно существует, — согласился Майкл, — и мы не застрахованы от всех неудач.

Хаким раздраженно вздохнул. Зеленоглазый терял доверие людей.

— Не вижу иного способа выманить верблюда из его навозной кучи, — запальчиво произнес он. — А ты, Ахдар Акраба, расскажи нам подробнее об этом хитроумном плане.

Майкл взглянул на Хакима и обнаружил, что бедуин красноречиво смотрит на него широко открытыми невинными глазами. Тут он понял, куда клонит старый лис.

— Ну что ж, шейх Хаким, я полагаю, нам следует поступить так, — сказал Майкл, проведя саблей черту на песке. — Мы направим один отряд на племя хакаш, чтобы вытащить Сиди из Калдои, а остальные войска укроются здесь.

— Точно! — воскликнул Хаким, заражая своим энтузиазмом других шейхов.

— Где-то поблизости пролегает караванная тропа, не так ли? — спросил Майкл.

— В одном дне пути на север, — ответил Халдун.

— Хорошо, — сказал англичанин. — Значит, когда отряду придет пора воссоединиться с основными силами и шпионы Сиди заметят поднявшуюся пыль, они, вероятно подумают, что идет караван.

Хаким одобрительно кивнул. Он знал, что Зеленоглазый может предложить хороший план, — его нужно было только чуть-чуть раззадорить.

— Все получится, — сказал Халдун. — На мой взгляд, идея настолько необычна, что Сиди ни за что в жизни не заподозрит ловушки, а когда догадается, будет уже поздно.

В темных глазах Хакима зажегся огонек.

— Направлю в город Абу. Его там знают и ему доверяют. Пусть распускает ложные слухи о том, что мы готовимся напасть на племя хакаш.

— А ты уверен, что мы сами можем довериться ему? — Майкл обязательно должен был услышать ответ на этот вопрос, поскольку теперь от Абу зависела судьба отца и его самого.

— Я бы доверил ему жизнь, — сказал Хаким и, пожав плечами, добавил: — Даже если его схватят, и будут пытать, он нас не выдаст. Абу скорее умрет, чем предаст меня.

— Этот замысел удастся, он просто неподражаем! И почему эта идея не пришла в голову мне первому? — восклицал старый шейх, сияя от восторга.

— Не торопитесь радоваться, — покачал головой Халдун. — Стены Калдои высоки, стража сильна, а в самом городе — большая армия.

— Если Абу выполнит свой долг, то сможет открыть перед нами ворота. Но если ему этого не удастся, весь план рухнет, — предупредил один из шейхов.

— Я пойду вместе с ним, — вызвался Майкл. — Мне нужно освободить отца до того, как вы начнете штурм.

— Не буду отговаривать тебя, — кивнул в ответ Халдун. — Если бы там был мой отец, я поступил бы точно так же. Но должен предупредить: будь осторожен. Тебя тут же выдадут твои глаза. К тому же враги знают, что ты попытаешься освободить отца.

Майкл вытащил нож и отрезал от одежды кусок ткани. Затем, стиснув зубы, он полоснул лезвием по руке и вымочил тряпицу в крови. Окружающие застыли в немом удивлении.

— Перед тем как войти в город, скрою глаза под этой повязкой, и Абу станет говорить всем встречным, что я ранен в голову, — пояснил Майкл, подняв взгляд на Хакима. — По крайней мере, теперь мне не придется трястись верхом на вашем треклятом верблюде.

— Может, все и обойдется, — сказал Халдун, со страхом думая, что может произойти с Майклом, если тот будет разоблачен. — Но будь начеку, мой друг. Я не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось.